Баженов Иван, ИСТ 1 – 001

   К сожалению, по данной эпохе я смог найти только один анекдот, рассказанный мне (как, впрочем, и все остальные) моим другом. Этот анекдот касается эпохи правления Екатерины II – времени подъема России. Одним из индикаторов этого подъема послужило градостроительство, о котором и идет речь в данном анекдоте, рассказывающем об основании Херсонеса.

   Повелела Екатерина II князю Потемкину отправиться в южные земли Российской империи и основать там ряд городов для освоения этих земель. И как-то ночью казаки, бывшие в отряде Потемкина, так расшумелись, что не дали князю ни секунды поспать. Утром невыспавшийся Потемкин позвал писца и приказал ему записать следующее:

- Приказываю именем Ее Императорского Величия основать на этом месте город и назвать его Сон!

   Следующие три анекдота относятся уже к нашему времени, к 90 -ым годам ХХ века. Они призваны (по крайней мере, по замыслу авторов) показать, что страной правят люди, стремящиеся лишь подорвать ее силы или же просто безразличны к судьбе России.

Выходит как-то Ельцин из машины. К нему бросается нищий и кричит:

- Борис Николаевич! Подайте, подайте!

Ельцин ему отвечает:

- Ну как я тебе, понимаешь, подам? У меня ни мяча, ни ракетки с собой нет!

Совещаются Ельцин  и Черномырдин. Последний говорит:

- Не знаю, что делать с этим народом, Борис Николаевич. Вроде и зарплату не платим, и много предприятий закрыли, а народ каждый день на работу ходить продолжает.

Ельцин отвечает:

- А мы с них, понимаешь, еще за вход брать будем, вот тогда и перестанут!

 

Едет как-то Ельцин на лимузине. Вдруг говорит шоферу:

- Слушай, присядь-ка, что-то порулить, понимаешь, захотелось.

Пересел и на перекрестке как вдарит в «Мерседес -600». «Новый русский» посылает своего шофера узнать, кто в них посмел врезаться. Возвращается шофер и говорит:

- Не знаю, кто это, но шофер у него Борис Николаевич.

   Последний  анекдот относится к советскому времени и касается взаимоотношений творческой интеллигенции и власти.

Вызывает Сталин к себе Горького и говорит ему:

- Товарищ Горький! Вот Вы написали роман «Мать», но нам бы хотелось, чтобы Вы написали такой же прекрасный роман «Отец».

Горький говорит:

- Ну что ж, товарищ Сталин, попытаюсь.

Сталин ему отвечает:

- Попытайтесь, попытайтесь, попытка не пытка, правда, товарищ Ежов?