Смирнов Максим, 2 наб., 2 вып, 2000.

Диалог с Дмитрием Донским.

-         О, здравствуй, великий князь Дмитрий!

-         Чей ты, отрок?

-         Меня зовут Максим. Родом я из Костромы, я учусь в школе и очень интересуюсь историей. Знаю, что ты спас Русь, победив и сломив монголо-татар.

-         Да, отрок. Разумеешь ли ты, отрок, что в этом суть сей моей жизни. Я сделал великое дело для Руси. Проклятые поганые получили по заслугам.

-         Князь, ты одержал перовую победу над татарами в битве на реке Вожже и ты же дал им первый открытый бой на Куликовом поле. Как ты осмелился на это, ведь до тебя все князья трепетали перед ханом Золотой Орды?

-         Внемли же, отрок. Я понял, что Русь достойна свободы, и люди, уставшие от набегов татарских, должны вздохнуть спокойно. Я хотел объединить Русь против врага, и мне помогла это сделать святая вера и Божья воля. Мой духовный наставник Сергий Радонежский благословил меня и уверил в победе. Я рассчитывал на помощь Бога.

-         Да, великий князь. Впервые при тебе объединились все князья. Я думаю, они стремились к тому же, что и ты. Вижу, княже, что ты был очень смелым человеком, любящим свой народ, и великим полководцем. Ты умело собрал и организовал войско, выбрал место боя и навязал свою тактику боя противнику.

-         Не столь велика моя заслуга сколь заслуга моих верных помощников – воеводы Дмитрия Боброка и Владимира Хороброго. Они хорошо подготовили войско: Дмитрий Боброк сумел внести перелом в ход сражения, а Владимир поразил своей храбростью и настойчивостью всех воинов.

-         Княже, есть летописи, указывающие на то, что ты, переодевшись в простого воина, бился наравне со всеми – бок о бок, плечо к плечу. Правда ли это?

-         Да, это правда. Я не мог не вступить в сечу, так как эта битва должна была решить всю жизнь Руси, последующую ее судьбу. Кроме того, я горячо любил весь мой люд, я не мог бросить его на погибель.

-         О великий княже! Ведомо ли тебе, какую пользу ты принес своей победой Руси?

-         Конечно, отрок. Этой победой я хотел показать необходимость объединения всех сил русского народа. Нынче силы Золотой Орды иссякли, а важность Москвы возросла. Можно, не советуясь с Ордой, передавать ярлык другому.

-         Княже, а знаешь ли ты, кто спас тебя на Куликовом поле и помог тебе, раненому, выжить?

-         Мя спасли доблестно сражавшиеся воины-костромичи, твои земляки. Они первые нашли мое тело и перевязали раны. Я до смерти буду молить о них Бога.

-         Князь Дмитрий, а чем тебе еще дорог град Кострома, в котором я живу и родился?

-         О, велик град сей! Первый раз я в нем побывал, когда на Русь напал хан Тохтамыш. Тогда я и мой люд не знали, что монголо-татары снова осмелятся напасть на нас. Мя силы были на исходе. Я бежал в Кострому. С изумлением я узрел белокаменные палаты Ипатьевского монастыря. Такой подобной красоты я еще не видывал. В то время замыслил перенести столицу сюда, но вскоре понял, что я нужен там, в Москве. Вот так, мой друже.

-         Спасибо, княже, за беседу. Я буду теперь еще больше гордиться Костромой. Добрый путь тебе, князь Дмитрий.